Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

Иканская Сотня А. Санрегрэ песню написал алексадр павлович хорошхин ур казак погиб 1875 под махрамом

Введение: Из рукописи А.Шепелева "Очерк военных и дипломатических сношений России с Средней Азией”, Ташкент, 1879 г.: Причины движения русских отрядов в южную часть Средней Азии. "Один взгляд на карту показывает, что между линею Сыр-Дарьинскою и Сибирскою, крайними передовыми пунктами которых были укрепления: форт Перовский и Верный, оставался открытый промежуток на пространстве в 900 с лишним верст. Это были, так сказать, обширные "ворота”, через которые кокандцы и подвластные им киргизы могли во всякое время и безнаказанно проникать во внутрь наших степей, прерывать сообщение линий, грабить и волновать подданных нам кочевников. Лежащие вблизи наших передовых укреплений кокандские крепости служили постоянною угрозою спокойствия мирных киргизов, так как малочисленность наших гарнизонов не позволяла им далеко отдаляться от укреплений для защиты преданного нам кочевого населения от неприятеля… Естественным средством для окончательного успокоения киргизской степи и обеспечения её от вторжения грабительских шаек с юга представлялось соединение оконечностей обеих линий, замкнувших, таким образом, нашу южную границу на всём пространстве от форта Перовского до Верного…” Одновременное наступление в июне 1864 г. отрядов полковника Веревкина со стороны Сыр-Дарьинской линии и генерала Черняева со стороны Алатавского округа было началом выполнения плана, необходимость которого сознавалась ещё во время крымской кампании. Туркестан, 4 декабря 1864 г. 9:30 утра Выйдя из расположения коменданта г. Туркестана подполковника Жемчужникова, есаул Серов отдал распоряжение Павлу Абрамичеву готовить сотню к выступлению в рекогносцировку. Сотник Абрамичев, взяв под козырек и скрипнув сапогами на свежем снегу, собирался было уже направиться в расположение отряда, когда есаул окликнул его, и, подойдя ближе, чтобы его слова не могли быть слышны посторонним, тихо сказал: - Получи у интенданта двойной комплект патронов и орудийных боеприпасов. - Есть, получить двойной комплект боеприпасов! - Провиант и боезапас грузить на верблюдов. Вожак киргизов в курсе… - Слушаюсь! Всего три дня как сотня Василия Родионовича Серова прибыла из форта Перовский в Туркестан на усиление отряда, захватившего этот стратегически важный пункт еще 12 июня. После взятия 21 сентября г. Чимкента выдвинувшимся со стороны Сибири генералом Черняевым, передовые силы российских войск растянулись на много сотен верст вдоль т.н. "Сыр-Дарьинской линии”. Они ждали подкрепления, а также нуждались в провианте и пополнении боеприпасов в преддверии наступавшей зимы. После неудачной попытки взятия Ташкента в октябре, противник несколько воспрянул духом и готовил новые коварные планы. С первым снегом из Коканда в Ташкент прибыл регент кокандского ханства Мулла-Алимкул (предводитель партии кипчаков) во главе более, чем двадцатитысячной армии. В сентябре он отошел от Чимкента, понимая, что город не удержать, а теперь жаждал отомстить за поражение, воссоединившись с султаном Садыком (которому он вернул прежнее звание пансата). Избегая новой встречи с Черняевым, Алимкул послушал совета хитрого Садыка и решил сразу не идти на Чимкент, а напасть на сравнительно слабый гарнизон Туркестана, отрезав тем самым передовое подразделение россиян в Чимкенте. Находясь в Ташкенте и собрав дополнительные силы, Алимкул распространил слух о том, что собирается вернуться обратно в Коканд, а сам, сопровождаемый джигитами Садыка, повернул на север – в направлении Туркестана. Конница Садыка (около 800 сабель), разбившись на малые отряды, быстро продвигалась в ночное время, снимая один за другим дозоры киргизов (местного населения), выставленные россиянами. Поэтому некому было доложить о перемещении войск Алимкула, непосредственно приблизившихся к окрестностям Туркестана. Вызвав есаула Серова, подполковник Жемчужников сообщил ему о том, что у деревни Икан, в двадцати верстах, находилась шайка кокандцев в несколько сот человек. Из Туркестана в Чимкент снаряжался транспорт, поэтому необходимо было провести рекогносцировку в окрестностях – чтобы развеять возможные скопления противника и отогнать его как можно дальше с маршрута следования. Туркестан, 4 декабря 1864 г. 14:00 В два часа пополудни отряд был снаряжен и выступил в Икан. Не располагая точными данными о численности противника, с которыми могли столкнуться уральцы, Жемчужников распорядился выделить двойной комплект боеприпасов сотне Серова ( по 120 патронов и 42 артиллерийских заряда). В составе отряда было 2 обер-офицера, 5 урядников, 98 казаков, 1 фельдшер, 4 артиллериста при горном орудии единороге и 1 фурштат ( повар). Уральцы были вооружены нарезными ружьями, что давало им определенное преимущество над противником. Для транспортирования провианта и боеприпасов при отряде находились 18 верблюдов, ведомых тремя проводниками-добровольцами из числа киргизов. Из донесения есаула В.Р. Серова коменданту г. Туркестана: "… По выступлении из города, встретился между садами киргиз из волонтеров Ахмет, который сообщил, что за Иканом видел кокандцев, но в каком числе, он, Ахмет, положительно не знал; о чём я тотчас же дал знать Вам через казака Андрея Борисова, с которым потом получил приказание идти на-рысях, что и было с точностью исполнено. Далее, за окрестными садами встретились ещё двое почтарей-киргизов, возвращавшихся из Икана ( у одного из них была ранена лошадь); причём они передали мне, что были встречены кокандцами и вернулись обратно; не основываясь на их показаниях, я продолжал следование, а между тем послал с эти известием к Вам казака Платона Добринина, который возвратился и передал приказание продолжать следование, во время коего ни авангардом, ни боковыми патрулями неприятель замечен не был…” Окрестности Икана, 4 декабря 1864 г.; 16:00 Начинало уже темнеть, когда отряд Серова подходил к Икану, появившемуся вдали на возвышенности. После продолжительного марша рысью есаул приказал сотне спешиться и вести лошадей в поводу, чтобы дать им отдохнуть и заодно – соблюдать тишину при подходе к окрестностям селения, где могли патрулировать пикеты противника. Вскоре, приблизившись к Икану на расстояние не более трех верст, передовой дозор сообщил, что справа от селения видны огни стана неприятеля. Есаул Серов отрядил уже прославившегося своей сноровкой кара-киргиза Ахмета вперёд разузнать, что это за огни и сколь многочислен отряд кокандцев. Вскоре вернувшийся Ахмет (который накануне уже сталкивался с джигитами Садыка за Иканом), сообщил, что наткнулся на неприятельский разъезд совсем недалеко от местонахождения отряда. По его словам, численность вражеского отряда превышала конницу султана Садыка. Задумчиво посмотрев в сторону мерцавших вдали костров, Ахмет промолвил: - Скорее, это - хан Мулла-Алимкул со своей армией… Из мемуаров Ахмеда Кенесарина ( на основе рассказа султана Садыка): За сутки до этого султан Садык со своим отрядом из 800 джигитов захватил Чилик (40 верст от Икана), где взял в плен 60 киргизов, стороживших указанное селение, после чего стал ожидать подхода главного войска Алимкула, который прибыл за час до заката солнца. На следующую ночь, 4 декабря, султан Садык вошёл в Икан. Он захватил иканского аксакала Ибн-Амина, запретил выпускать жителей из деревни и выслал пикеты на туркестанскую дорогу. Подойдя к Икану, войска Муллы-Алимкула расположились лагерем в двух верстах от него ( с чиликской стороны). Им необходимо было набраться сил перед выступлением на Туркестан, поэтому они загодя расположились на привал и разожгли костры. Однако появление уральской сотни сорвало все их планы. Вскоре дозорные Садыка донесли, что видят две колонны каких-то людей, движущихся по туркестанской дороге в направлении Икана. Султан Садык, не ожидавший такого поворота событий, сам выехал с дозорными вперед и остановился у дороги. В быстро наступивших сумерках он убедился, что это были русские казаки, курившие трубки и разговаривавшие между собой вполголоса. Между тем, поняв, что обнаружение отряда противником неминуемо, Василий Родионович Серов распорядился отойти несколько назад – к замеченной им ранее небольшой балке. Пройдя не боле полверсты назад, отряд моментально был окружен огромными скопищами кокандцев, которые поначалу приближались к сотне "тихим молчанием”, а затем с диким криком начали нападать. Из донесения есаула В.Р. Серова коменданту Туркестана: " Не находя возможности держаться на лошадях и продолжать отступление, я живо спешил отряд, приказавши наскоро сбатовать лошадей, залечь в небольшую канаву, а с открытых сторон устроить завалы из мешков с провиантом и фуражом и из всего, чем можно было оградиться, поставил в то же время на одном из фасов единорог” Приказав казакам не тратить зря выстрелы и подпустить неприятеля поближе, Серов затем взмахнул рукой, и окрестные холмы огласились звуком яростного залпа из ружей и единорога. Кокандцы опешили от полученного отпора и со значительным уроном отступили в беспорядке и смятении. Казак Терентий Толкачёв, стоявший подле орудия, которым командовал обер-фейерверкер Грехов, радостно поднял в воздух свою винтовку после меткого попадания в одного из предводителей кокандцев, скакавшего впереди своих джигитов прямо на орудие. Тот упал с лошади назад навзничь, широко раскинув руки. У казаков это считалось удачным выстрелом – значит, пуля попала прямо в голову... Прогремевший через секунду залп картечью из единорога в самую гущу противника, обратил кокандцев в бегство. Завидев беспорядок и сумятицу среди конницы противника, ринувшейся назад, давя своих же раненых, он прокричал: - Эка ватарба (суматоха) началась! Через некоторое время кокандцы с новой яростью и криками "Алла-Илла! ” опять предприняли штурм и получили ещё более сокрушительный удар. Чтобы не дать неприятелю возможности определить истинную численность своего отряда, В.Р. Серов распорядился перемещать единорог с одного фаса на другой. Картечь попадала в самую гущу противника, нанося ему огромный урон. Меткая стрельба, которой славятся казаки, разила прежде всего командиров кокандцев, причем на значительном расстоянии, отчего кокандские полчища были дезорганизованы и отступили. Из донесения есаула В.Р. Серова коменданту Туркестана: "… Отойдя и построившись в правильные колонны, неприятель держался далекого расстояния, а меткие выстрелы моих казаков окончательно приостановили наступление их конницы. Вслед за этим же неприятель открыл из трёх орудий сильный навесный огонь гранатами, осколками которых было убито несколько лошадей; из людей же, прикрываемых завалами, были только четверо контужены. Канонада эта продолжалась целую ночь. С правого и левого флангов с их позиции были направлены выстрелы из нескольких фальконетов( небольшие пушки, меньше горных единорогов – прим. авт.), причинившие вред только лошадям и верблюдам. С тех же пунктов действовала пехота – сарбазы - из ружей, но пальба их не наносила вреда отряду. Конница неприятеля, построенная в боевом порядке, во всё время ночи стояла на месте…” Понеся значительные потери и будучи обескуражен жесткостью отпора казаков, Алимкул (тогда он еще не знал, что их была лишь сотня) отдал распоряжение своим войскам отойти и развести костры. Боевым орудийным расчётам и стрелкам из фальконетов было дано указание всю ночь обстреливать казаков, не давая им возможности улучшить укрепления или хоть немного отдохнуть. Об отдыхе, не говоря уж о сне, не было и речи. В воздухе просвистела граната, и первым же взрывом убило сразу трех лошадей. Началась не прекращавшаяся всю ночь канонада, от которой в основном пострадали кони и верблюды, сгрудившиеся посреди балки. Лишь несколько казаков, удерживавших их, были контужены. Под покровом ночи сарбазы неоднократно пытались незаметно подползти к месторасположению отряда и атаковать казаков. Но природные качества казаков: чуткий слух и острое зрение, наряду с боевым опытом ( многие из уральцев находились на службе более 15 лет, ранее воевали с кокандцами, участвовали в Крымской кампании, отличившись под Севастополем, имели ордена) – позволяли им без труда отражать ночные вылазки противника. Несмотря на изматывавшую ночную канонаду и ночную перестрелку, без отдыха и еды, никто духом не падал. Четкие распоряжения командира отряда Серова и сотника Абрамичева, благодаря которым сотня заняла заблаговременно выбранную позицию и успешно отразила первые массированные атаки противника – даже у новичков укрепили уверенность в своём превосходстве над противником, каким бы жестоким и многочисленным он ни был. Ночью, после восьмого выстрела из единорога, у него сломалось колесо. Фейерверкер Грехов проявил смекалку, немедля скомандовав остальным артиллеристам: - А ну, ребята, давай-ка колеса из-под ящиков со снарядами. Выделенные в помощь артиллеристам уральские казаки Терентий Толкачев и Платон Добринин помогли артиллеристам снять колеса и приладить их к пушке. Однако, поскольку ступицы колес были больше осей орудия, то фейерверкер распорядился: - Вяжи веревками к единорогу! Теперь колеса орудия не могли крутиться при перемещении и сотник Абрамичев прислал ещё двух казаков в распоряжение Грехова: Василия Казанцева и Кузьму Бизянова. На своих крепких спинах и руках уральские казаки помогали артиллеристам передвигать единорога. Есаул Серов отбирал в помощь артиллеристам самых смышленых и лихих казаков, своих любимцев, с горечью сознавая, что самые меткие стрелки и канониры противника, безусловно, будут стараться поразить именно орудие и боевой расчёт вокруг него. Одним из его любимцев был Терентий Толкачёв. Все казаки уважали его за смекалку, быстроту и удивительную меткость стрельбы. Даже из гладкоствольного ружья он на спор мог снять кряковного из стаи на высоте 100 метров. Когда же сотню вооружили нарезным оружием – радости Терентия не было предела. - С таким-то оружием казак и во сто крат богат ! – придумал он присказку во время стоянки в Туркестане, начищая на бивуаке любимую винтовку у костра.

Категория: Мои статьи | Добавил: hohol (03.06.2010)
Просмотров: 518 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Приветствую Вас Гость