Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

ЗАПОРОЖСКИЕ КАЗАКИ В СЕВЕРНОМ ПРИАЗОВЬЕ. XVI ВЕК - 1775 ГОД Р.И. Саенко


Распад государства Золотая Орда, начавшийся в начале XV века, привел к образованию целого ряда самостоятельных ханств в Сибири и Поволжье.

В 1443 году возникло Крымское ханство, в состав которого вошли территории степного Крыма, Нижнего Поднепровья, Северного и Южного Приазовья. Основой хозяйства крымских татар являлось кочевое, а позже отгонное скотоводство. Богатые травами степи Северного Приазовья постоянно использовали крымские татары для выпаса своего скота.

Одним из главных занятий крымских татар являлись набеги на соседние украинские, русские, польские и молдавские земли с целью ограбления населения, захвата пленных и продажи их в рабство, получения дани и выкупа. Покоренное монголо-татарами еще в XIII веке местное население Приазовья и Крымского полуострова (половцы, аланы, греки, армяне, караимы) занималось земледелием, скотоводством, садоводством, а также ремеслами и торговлей.

В 1475 году в Крым вторглись турецкие войска и разгромили расположенные на побережье генуэзские колонии. Крымское ханство стало вассалом Османской (Оттоманской) империи. Вскоре в наиболее стратегически важных пунктах Крыма возникли турецкие крепости: Керчь, Еникале, Гёзлев (Евпатория), Кафа (Феодосия), Арабат, Перекоп. В крепостях были размещены турецкие гарнизоны.

В Северном Причерноморье и Приазовье также создавались турецкие крепости: Аккерман -в устье Днестра, Очаков - в устье Днепро-Бугского лимана, Кизыкермен - на Днепре ниже порогов, Азов - в устье Дона. Эти крепости запирали выходы в море и являлись опорными пунктами турецко-татарской агрессии против России, Украины, Польши и Молдавии.1 Обширные степи Северного Причерноморья и Приазовья от Дуная до Кубани в первой половине XVII века заселили ногайцы, перекочевавшие из Заволжья и ставшие частью населения Крымского ханства. Ногайцы разделились на четыре орды: Буджакскую, Едисанскую, Едичкульскую и Джамбойлукскую. В этих ордах насчитывалось более 23500 кибиток (то есть семей), а общее количество населения в начале XVIII века составляло 60 тыс. человек обоего пола.2

В конце XVI века на берегах Азовского моря появились запорожские казаки.

Возникновение казачества на Украине относится к 80 - 90 годам XV века, когда на Киевщине и Подолии появились отряды казаков - «свободных людей», которые ходили по Днепру «до Черкас» на промыслы, занимаясь рыболовством, охотой, бортничеством. Среди них были горожане, мелкая шляхта и крестьяне, бежавшие от гнета крупных польских, литовских и украинских феодалов. Именно эти казаки-уходники, которые сначала на сезон, а со временем и на более длительный срок отправлялись все ниже по Днепру, за пороги на промысел, были предшественниками запорожских казаков.3

Уходничество в отдаленных, незаселенных, незащищенных местах было сопряжено с большой опасностью со стороны татаро-турецких агрессоров. Поэтому казаки вынуждены были постоянно носить оружие и хорошо им владеть. Им пришлось объединяться и создавать исключительно военные казацкие отряды, способные защищать и людей, и угодья, а также строить укрепления («городки» и «сечи»), находясь в которых можно было отбить нападение. Такие укрепления появились сначала вблизи государственной границы, позже удаляясь все южнее к низовьям Днепра.

Деятельность казацких военных отрядов не ограничивалась только защитой уходов и станов. Казаки участвовали в военных походах Речи Посполитой, в защите помещичьих имений, замков, городов. Им поручали несение сторожевой службы на переправах через Днепр. Для предупреждения нападений на Украину казаки сами совершали набеги на кочевья татар и морские походы на турецкие крепости и города.

На рубеже 70 - 80-х годов XVI века разрозненные ватаги уходников и военные отряды казаков, их «городки» и «сечи», существовавшие за пределами государства, объединились в военно-политическую организацию, получившую название Запорожская Сечь4, или Войско Запорожское низовое. Его центром являлась Запорожская Сечь - главное укрепление, являвшееся местом пребывания коша - центрального органа управления. Сечь Запорожская почти за три столетия существования меняла свое местопребывание семь раз.

Сечь Запорожская являлась своеобразной республикой, верховным органом которой была сечевая рада, избиравшая кошевого атамана и войсковую и паланковую старшину. Войско делилось на курени (к концу существования Запорожской Сечи их было 38). В период так называемой Новой Сечи (1734 - 1775 гг.) территорию Запорожья разделили на паланки (округа). Сначала их было пять, позже восемь, в том числе Кальмиусская.

На Запорожье широкое распространение получили различные промыслы. Важнейшим из них был рыболовный, поскольку рыба для запорожских казаков являлась основным продуктом питания и главным предметом торговли. Поэтому Азовское море, которое славилось своими рыбными запасами, привлекало внимание запорожцев. Они стремились сюда, невзирая на расстояние (около 300 км) и опасности.

В устьях рек и на морских косах они создавали тони - места, специально оборудованные для лова рыбы неводами. В таких местах строились шиши (шалаши) из камыша, в которых жили рыбаки в течение всего сезона. Иногда жилье устраивали себе в землянках, вырытых в склонах балок. Рядом строили навесы для сушки рыбы и сараи (все из камыша) для хранения запасов соли и инвентаря: лодок, неводов, веревок, чанов, котлов, бочек и прочего. С ранней весны и до поздней осени казаки здесь не только ловили, но и обрабатывали рыбу: солили, вялили, делали балыки, заготавливали икру, вытапливали жир, изготавливали рыбную муку и клей.5 Потом за этими товарами прибывали торговцы-чумаки и на огромных возах, запряженных волами, увозили все в Украину, Россию, Польшу, Молдавию.6

Сезонное пристанище рыбаков-запорожцев возникло тогда, в XVI веке, вероятно, и в устье Кальмиуса.

С расширением рыбного промысла на азовском побережье в разных местах стали возникать казацкие зимовники - укрепленные усадьбы-хутора, а чаще всего просто землянки. Появились они и в устье Кальмиуса, на территории современного Мариуполя. Точное местонахождение первых зимовников сейчас установить невозможно, так как все следы их существования давно уничтожены при застройке города Но мы можем предположить, что один из них находился у обрывистого склона правого берега Кальмиуса, там, где и сейчас действуют источники пресной воды. Наличие источников-родников или колодцев являлось важнейшим условием при выборе места для зимовника.

В устьях балок Клиновой и Зинцевой, которые сейчас находятся в пределах г. Мариуполя, вероятно, тогда тоже существовали запорожские зимовники.

На левом берегу Кальмиуса при строительстве завода «Азовсталь» были обнаружены и исследованы (раскопки 1931 года) землянки, в которых 250 - 300 лет назад жили рыбаки-запорожцы. Археологи нашли боевые топорики, керамические грузила для рыболовных сетей, часть якорной цепи, глиняные курительные трубки, фрагменты столовой посуды и другие хозяйственные предметы (материалы раскопок запорожских землянок хранятся и экспонируются в Мариупольском краеведческом музее).7

Река Кальмиус для запорожских казаков имела не только хозяйственное, но и стратегическое значение.

Конец XVI - первая половина XVII веков ознаменовались целым рядом морских походов запорожских казаков (некоторые совместно с донскими казаками) против Крымского ханства и Турции. Иногда, отправляясь в поход, запорожцы не спускались по Днепру, поскольку турки у крепости Кизыкермен перегораживали реку железной цепью. Казаки использовали более длинный, но менее опасный путь: они поднимались по Днепру до устья Самары, входили в Самару, оттуда - в р. Волчью. От Волчьей до р. Кальмиус (25 км), или до р. Миус (около 60 км) они тащили «чайки» (так назывались запорожские лодки) волоком или перевозили их на возах, потом по рекам достигали Азовского моря и через Керченский пролив выходили в Черное море. Этим же путем казаки пользовались при возвращении из походов на Запорожье, особенно если их преследовали турецкие корабли.8

Значительное место в хозяйственных занятиях запорожских казаков в Приазовье занимала охота. Здесь казаки добывали зверя и птицу, которыми изобиловали степи и водоемы Приазовья, заготавливали мясо, меха и кожи. Все это потом сбывалось торговцам.9 Но хозяйственная деятельность запорожских казаков в Приазовье была сопряжена с большим риском. О напряженной обстановке, сохранявшейся в Приазовье на протяжении XVI - XVIII веков и ограничивавшей заселение края запорожскими казаками, можно судить и по трактатам, заключенным между Россией и Турцией в разное время.

Так, трактатом 1700 года предусматривалось, что на побережье Азовского моря от Перекопа до устья Миуса не должно быть ни поселений, ни укреплений («землям быть праздными»). От верховий рек Конские воды (Конка) и Берда до устья Миуса и до берега Азовского моря учреждался «барьер», ниже которого запорожским казакам запрещалось «переходить на морские косы, лиманы и озера для рыбной ловли», то есть запорожские казаки были отрезаны от Азовского моря. По Прутскому миру 1711 года запорожским казакам разрешалось от реки Самары до Азовского моря (на крымской стороне) заниматься охотой и рыболовством, «не заводя, однако, оседлостей». Белградским миром 1739 года и дополнительными документами 1740 и 1742 годов предусматривалось возвращение к положениям трактата 1700 года.10

В этих условиях реальная угроза исходила со стороны крымских татар и ногайцев, которые кочевали в Северном Приазовье со своим скотом, не признавая никаких границ. Очень часто они нападали на запорожских рыбаков и охотников-звероловов и не только отбирали у них добычу, захватывали промысловый инвентарь, но многих казаков убивали или брали в плен, а потом продавали в рабство. В 1746 году запорожцы под командованием кальмиусского полковника Марка Уса изгнали с территории Кальмиусскои паланки конские табуны, принадлежавшие крымским татарам.

Кальмиусские полковники Дмитрий Стягайло (1756 год) и Кузьма Черный (1762 год) продолжали разрешать пограничные конфликты с крымцами и боролись за освобождение захваченных в плен запорожских рыбаков.

В 1767 году кальмиусский полковник Иван Чардак в ответ на убийство татарами запорожского казака (со своей командой) захватил в степи татарские отары. Его действия вызвали переполох в Крымском ханстве. Возникла переписка между ханом и кошевым атаманом Запорожской Сечи. Отары пришлось вернуть.11

Однако никакие опасности не страшили мужественных и отважных запорожцев. Они продолжали ходить на Азовское море на рыбный и охотничий промыслы. Иногда, сплавив лес к устью Кальмиуса (или Берды), казаки строили здесь лодки-дубы и отправлялись затем на противоположный, кубанский берег, где все лето занимались рыболовством и охотой.12

На Азовском море с запорожскими казаками постоянно соперничали донские казаки. Иногда между ними, как писал известный историк запорожского казачества Д.И. Яворницкий происходили распри, «ознаменовавшиеся с обеих сторон грабежами, разбоями и даже смертоубийствами...».

Первыми жалобу на имя императрицы Елизаветы Петровны подали запорожские казаки. Они писали, что донцы «чинят запорожскому войску немалые обиды, выгоняют рыболовных и болоховных (звероловов - прим. авт.) казаков из Кальмиуса и Миуса речок и из прочих мест». Российское правительство отправило донскому войску указ «дабы донские казаки им, запорожцам, в ловлении в вышеупомянутых местах рыбы, зверя никакого препятствия и обиды отнюдь не чинили...». После этого кошевой атаман запорожского войска послал Кальмиусского полковника Кишенского «на речку Миус для разъездов и для правосудей между съезжими людьми». Однако, прибыв на место, полковник Кишенский стал изгонять оттуда донских казаков, «жечь их шиши» вместе с имуществом. Тогда и донское войско подало жалобу Елизавете Петровне на запорожских казаков, утверждая, что они ранее не владели ни Кальмиусом, ни Нальчиком, ни Миусом и другими реками и косами на азовском побережье, и просило удалить запорожцев оттуда. Для разрешения спора по указанию Елизаветы Петровны была создана специальная комиссия, которой предписывалось все решить «по сущей справедливости по имеющимся у них документам». А если документов не окажется, установить истину в результате опроса старейших представителей обеих сторон.

Так как ни одна из сторон документов предоставить не смогла, комиссия провела опрос сначала уполномоченных от войска донского, а через два дня - от войска запорожского. И те, и другие подробно перечисляли все реки, балки и косы азовского побережья от Дона до Берды, выдавая их за свои угодья.

Решение по спорному вопросу приняла сама Елизавета Петровна, подписав 30 апреля 1746 года указ об установлении границы между землями запорожских и донских казаков по реке Кальмиус.

В том же году по восточному и западному берегам Кальмиуса были установлены пограничные знаки и сделана опись «поставленным граням (деревянные столбы - указатели - прим. авт) и складенным курганам» на пограничной черте. Самый первый пограничный знак был установлен в устье Кальмиуса с восточной стороны - земляной курган. В среднем течении Кальмиуса при устье балок Осиковой и Грузской также в качестве пограничных знаков использованы курганы, а в верховьях Кальмиуса с обеих сторон установлены деревянные столбы с вырезанными надписями.13

Однако пограничные споры между запорожскими и донскими казаками неоднократно возникали и в последующие годы. В 1767 году во время проверки размежевания запорожские казаки потребовали вернуться к рубежам 1712 года, когда граница запорожских земель доходила до реки Дон. Геодезист Андрей Медера уведомил кош, что он должен пользоваться указом 1746 года, которым граница определена по реке Кальмиус.14

Опасная обстановка, существовавшая в степях Северного Причерноморья и Приазовья, заставляла запорожских казаков заботиться об охране уходивших на промыслы людей, зимовников, дорог и переправ. Для этой цели выделялись на сезон в разные места Запорожья, в том числе и в Приазовье, специальные команды казаков, которые выставляли сторожевые посты в наиболее опасных местах, следили за передвижениями ногайцев и татар, создавали укрепленные опорные пункты.

«Для защиты границ и покровительства рыболовству, - писал известный историк запорожского казачества А.А. Скальковский, - у реки Кальмиус со стороны Азовского моря» был поставлен сторожевой (военный) пост. Это событие автор описал под 1734 годом.15 Однако считать эту дату датой создания сторожевого укрепления запорожских казаков в устье Кальмиуса и в итоге датой основания города Мариуполя, как предлагают некоторые краеведы, нет никаких оснований.

Во-первых, этот факт не подтверждается архивными документами. Во-вторых, указанной датой историк датировал раздел своей книги, в который включил информацию о создании сторожевого поста (именно поста, а не крепости, как часто пишут краеведы), поэтому эту дату нельзя воспринимать как дату создания сторожевого поста в устье Кальмиуса. В-третьих, при опросе запорожских и донских казаков в октябре 1745 года ни одна из сторон не упомянула о существовании какого-либо укрепления в устье Кальмиуса, хотя именно запорожские казаки были заинтересованы обнародовать этот факт.

Скорее всего, укрепление в устье Кальмиуса могло возникнуть уже после 1746 года в связи с учреждением границы между запорожскими и донскими землями.

Укрепление располагалось на высоком мысу правого берега Кальмиуса, откуда хорошо просматривались пойма, устье и левобережье реки, а также побережье моря до Зинцевой балки.

Оно имело небольшие размеры - квадрат 150 м на 150 м - и окружено земляным валом, укрепленным с внутренней стороны бревнами. Перед валом со стороны степи был вырыт небольшой ров. Внутри находились помещения для людей и лошадей, для походной церкви, иконостас которой был написан на холсте. Рядом с укреплением находилась сигнальная вышка («фигура» - так называли ее запорожские казаки), составленная из двадцати одной осмоленной бочки для подачи огнем сигналов об опасности. Подобные укрепления запорожские казаки называли «радутами» (редутами). Они предназначались для временного пребывания небольшого отряда (до 50 человек), направленного для несения сторожевой службы.16

Кальмиус - такое название получило это сторожевое укрепление, созданное в устье реки того же названия. Укоренившееся за ним в популярной краеведческой литературе название «запорожская крепость Домаха» не подтверждается документами. В период существования запорожского сторожевого поста и позже, когда в устье Кальмиуса рос и развивался г. Мариуполь, Домахой здесь называлось озеро (старица), образовавшееся в результате заболачивания западного ответвления Кальмиуса. В 30-е годы XX века озеро Домаха было засыпано, но память о нем сохранилась в названии одной из улиц г. Мариуполя, которая сейчас находится там, где когда-то было озеро.17

Загадка Домахи на этом не кончается. Основываясь на некоторых документах XVIII века, можно предположить, что «город» Домаха (или Адомаха) действительно существовал в устье Кальмиуса, на месте современного Мариуполя, но существовал задолго до появления здесь запорожских казаков.

В 1734 году вся территория Запорожья была разделена на паланки.

Слово «паланка» у запорожских казаков имело двоякое значение. Этим словом, во-первых, обозначался территориальный округ, а во-вторых, - небольшое укрепление, выполнявшее роль административного центра округа и где находился полковник и паланковая старшина.

Сначала Запорожье разделялось на пять паланок: Ингульскую, или Перевезскую, Бутогардовскую, Кодацкую, Самарскую и Кальмиусскую. Позже прибавилось еще три: Прогноинская, Орельская и Протовчанская. Границами Кальмиусской паланки служили реки Кальмиус - на востоке, Берда - на западе, Волчья - на севере и береговая черта Азовского моря от устья Кальмиуса до устья Берды - на юге. Административным центром паланки служило укрепление (пост) Кальмиус (после его создания).

Всеми административными, хозяйственными и судебными делами на территории паланки руководил полковник. Ему помогала паланковая старшина (есаул с помощником и писарь с помощником). И полковник, и старшина переизбирались ежегодно. Каждый полковник имел знаки власти: пернач, значок (узкое знамя), бунчук и печать. На печати Кальмиусской паланки были изображены скрещенные сабля и пика па фоне щита, вокруг которого располагались буквы «К», «П», «П», «П», означавшие слова «Кальмиусской паланки полковая печать».

Кальмиусская паланка была самой удаленной от Сечи. Как указывает А.А. Скальковскии, она «служила защитою промышленникам, ходившим за солью на Бердянское озеро (лиманы - прим. авт.) и для рыболовства в Азовском море».

Кальмиусская паланка была самой малонаселенной. Если в паланках, близко расположенных к Днепру и к российской границе, находилось значительное количество поселений - сел и хуторов - с постоянными жителями и сотни зимовников, то в Кальмиусской паланке ни сел, ни хуторов не было совсем. По сведениям А.Л. Скальковского, в 1755 году в Кальмиусской паланке «на 9 урочищах» был всего 61 зимовник: у Зенцевой (Зинцевой – прим. авт.) балки, «на Подгорыне, на Клеповатой балке», на реках Кальмиус, Кальчик, Дубовая, Берда, над Белосарайским лиманом, у Свитоватой балки.

В 1762 году во всей паланке находилось 674 казака.18

Право на пользование угодьями и на создание зимовников в местах промыслов ежегодно пересматривалось.

Кош выдавал казакам специальные паспорта или билеты, которыми подтверждались их права на отведенные угодья. Вот пример такого документа:

«По указу Ея Императорского Величества императрицы Елизаветы Петровны, самодержицы Всероссийской и прочая, и прочая, и прочая.

Сего явителям Войска низового казакам куреня Крилевского Андрею Горбу и Трофиму Портному с молодиками Михаилом, Тишком и Иваном в сидении им в зимовнику на речке Калце (Кальчик - Р.С.) с рогатым скотом и лошадьми ни от кого никакого препятствия и обиды за силою высочайших указов чинено бы не было на срок до предбудущего 1758 года мая 1. Чего в вероятность при печати войсковой сей пашпорт из коша дан мая 1 дня 1757.

Подписал кошевой атаман Данило Стефанов (Гладкий) с товариством».19

Прибыв на место, отведенное для устройства зимовника, казак обязан был сдать паспорт полковнику паланки, в обязанности которого входил контроль за перемещением людей на территории паланки и недопущение самозахватов угодий.

В 1769 году, когда шла русско-турецкая война (1768-1774 гг.), крымские татары, совершая свой последний набег на украинские земли, ворвались и на территорию Кальмиусской паланки, разрушили все зимовники и сторожевое укрепление Кальмиус. В неравной борьбе с неприятелем погиб весь отряд запорожских казаков во главе с полковником.20

После этих событий российское правительство, не ожидая окончания войны с Турцией, в 1770 году приняло решение о перемещении части границы с Крымским ханством более чем на двести километров юго-западнее - с берегов реки Северский Донец па берега Берды и Конки, чтобы закрыть проход крымским татарам в восточную Украину.

Новая пограничная линия получила название Днепровской и пролегла между Азовским морем и Днепром. В ней предполагалось построить семь крепостей (Петровскую, Захарьевскую, Алексеевскую, Кирилловскую, Григорьевскую, Никитинскую и Александровскую). Таким образом, большая часть территории Запорожья, в том числе и Кальмиусской паланки, оказалась внутри Российской империи. Жизнь в Кальмиусской паланке постепенно начала возрождаться. На рыбных промыслах снова появились люди.

В связи со строительством Днепровской линии оживилось движение по почтовой дороге, соединившей крепости святого Дмитрия Ростовского на Дону (ныне г. Ростов-на-Дону) и строящуюся Петровскую на Берде (ныне пос. Новопетровский города Бердянска). Кальмиусскому полковнику с командой была поручена охрана этой дороги в пределах Кальмиусской паланки. На правом берегу Кальмиуса в 14 верстах от устья выше по его течению (в том месте, где сейчас поселок Сартана) находился форпост с двумя сотнями казаков во главе с полковником. Запорожцы также содержали две почтовые станции на этой дороге: на переправе через р. Кальчик (примерно там, где сейчас находится мост через Кальчик западнее поселка Аэродром) и над Белосарайским лиманом (на окраине современного села Ялта). На каждой из почтовых станций находилось по восемь ямщиков с лошадьми.

По дороге из крепости Святого Дмитрия Ростовского в крепость Петровскую следовали обозы с продовольствием и строительными материалами, которые сплавлялись по Дону из центральных районов России.21

После заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора 1774 года территория Запорожья, в том числе и Кальмиусской паланки, официально была включена в состав Российской империи. В 1775 году с ликвидацией Запорожской Сечи перестала существовать и Кальмиусская паланка.

* * *

В течение длительного времени не прекращаются дискуссии по вопросу даты основания города Мариуполя и национальных приоритетов в этом вопросе: одни доказывают, что город основали запорожские казаки, то есть украинцы, а другие придерживаются мнения об основании города греками-переселенцами из Крымского ханства.

Сторонники основания города запорожскими казаками указывают несколько дат: 1500 год,22 1611 год,23 1734 год.24 Предлагаются и другие варианты.

Архивными документами ни одна из указанных дат не подтверждается.

Предлагая 1500 год в качестве даты основания города Мариуполя, А.М. Черногор ссылается на Универсал Богдана Хмельницкого 1655 года, который якобы составлен в подтверждение грамоты польского короля Стефана Батория 1576 года, на основании которой запорожским казакам разрешалось пользоваться землями, лежавшими за пределами польского государства - вниз по Днепру и на восток до самого Дона: «... от Самарских же земель через степь до самой реки Дону, где еще за гетмана казацкого Предслава Ланцкоронского казаки запорожские свои зимовники мевали».25

По поводу цитируемого документа необходимо сказать, что историки, в том числе известный знаток истории запорожских казаков Д.И. Яворницкий, высказывали сомнение в подлинности и Универсала Богдана Хмельницкого, и грамоты Стефана Батория, считая их сфальсифицированными. Поэтому не стоит принимать его всерьез. Тем более, что в «документе» не упоминается ни Азовское море, ни река Кальмиус и никаких сведений не приводится о существовании в устье Кальмиуса города, крепости или поселения, что видно из приведенного выше отрывка.

Таким образом, 1500 год как дата основания города Мариуполя обсуждению не подлежит.

Дата «1611 год» была предложена преподавателем Ждановского металлургического института Д.Н. Грушевским в книге «Жданов», которая вышла в издательстве «Донбасс» в 1971 году. Для убедительности автор сделал ссылку на документы, указав номера архивного фонда, дела и листа. Однако, как показала проверка в Центральном государственном историческом архиве Украины, документ, на который ссылается Д-Н. Грушевский, отсутствует. Поиск других документов, подтвердивших бы указанную дату, результатов не принесли.

Дата «1734 год» возникла в связи с тем, что сведения о создании запорожскими казаками военных (сторожевых) постов на реках Кальмиус и Южный Буг А.А. Скальковский, автор книги «История Новой Сечи или последнего Коша запорожского», поместил в конце главы «Основание Новой Сечи или нового Коша на речке Подпольной» указанной книги. Известно, что Новая Сечь основана в 1734 году. И хотя сведения о создании указанных постов автор не датировал, некоторые краеведы совместили сведения о создании Новой Сечи и создании сторожевых постов, считая, что эти события произошли одновременно.

Сторожевой пост в устье Кальмиуса скорее всего возник не в 1734 году, а после 1746 года, когда указом императрицы Елизаветы Петровны по реке Кальмиус была учреждена граница между землями запорожских и донских казаков. Но пока точную дату создания сторожевого поста в устье Кальмиуса указать невозможно.

Ну, а если бы дата основания сторожевого поста в устье Кальмиуса и была бы установлена, можно ли считать се датой основания города Мариуполя? Конечно, нет.

Сторожевой пост - это форпост для несения сторожевой, пограничной службы. Здесь не было поселения и постоянного, приписанного к нему населения. На это обращал внимание и А.А. Скальковский: Кальмиусская и еще три приграничные паланки «... ни сел, ни даже постоянных местопребываний (полковников - примечание автора) не имели, а учреждались ежегодно с весны на все летнее и осеннее время для рыболовства, звериной и соляной добычи, а на зиму переходили глубже в степи к зимовникам неженатых и сечевых казаков».26

Проезжавший в 1773 году через приазовские степи от Таганрога до устья Берды академик Санкт-Петербургской Академии Наук А.И. Гильденштедт также не зафиксировал наличия поселения в устье Кальмиуса, хотя в своем дневнике подробно перечислял все балки, курганы с каменными бабами вблизи дороги, все населенные пункты вдоль восточного берега Миусского лимана (даже те, через которые не проезжал), леса, растущие в верховьях Миуса, морские косы и имеющиеся на них рыболовные топи, хотя они находились в 15 км южнее.

Подъехав к реке Кальмиус, академик записал в дневнике следующее: «Кальмиус берет начало в ста двадцати верстах отсюда на север и течет параллельно Миусу... Верстах в пятнадцати отсюда на юго-запад он расширяется в три лимана, из них средний впадает в море. По обоим берегам его устья тянется верст на пять песчаная низменность с песчаными буграми, которые называются здесь кучугурами; на них, говорят, растут яблони и груши». И ни о каком поселении, крепости, городе в этом месте - ни слова. Еще находясь на переправе через реку Миус, экспедиция пополнила свои запасы «говядиной, хлебом, колесами, осями, так как отсюда до Бердянской крепости (Петровской -прим. авт.) на расстоянии более двухсот верст нет ни одной деревни», - записал академик в своем дневнике.

Переправившись через Кальмиус приблизительно в 19 верстах от устья, экспедиция продолжила свой путь правым берегом реки и через семь верст, то есть 12 верст до устья Кальмиуса (вблизи современного поселка Сартана) подъехала «к форпосту, занимаемому запорожским полковником с двумястами человек...». Здесь в дневнике тоже нет записи о поселении в устье Кальмиуса, хотя, если бы поселение действительно существовало, запорожский полковник обязательно бы сообщил академику такие сведения. Дорога, по которой ехала экспедиция, пересекала реку Кальчик в трех верстах от ее впадения в Кальмиус (это место западнее современного поселка Аэродром в пределах города Мариуполя). На переправе находилась почтовая станция, и уж тут наверняка академик узнал бы о поселении в устье Кальмиуса, если бы оно существовало. Но такая запись в дневнике академика так и не появилась.27

Через два года после посещения академика А.И. Гильденштедта (в 1775 году) Северное Приазовье вошло в состав Азовской губернии. Проектируя ее устройство, губернская канцелярия подготовила описание ее границ и уездов и реестр городов. В него внесены как новые города, которые предстояло построить, так и возникшие ранее, до создания Азовской губернии. В устье Кальмиуса было запланировано строительство нового города с названием Павловск (Павлоград). Среди ранее существовавших в устье Кальмиуса никакого поселения не отмечено.28

Категория: Мои статьи | Добавил: hohol (28.04.2010)
Просмотров: 2813 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Приветствую Вас Гость