Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

«И зорко вдаль глядит казак, и он своим рассказывает так: Я бился с турком, мне знакомы янычары».

ДЮШЕРМЕ «Страшна участь и велика боль родителей, отдавших на чужбину своё со слезами взращённое дитя, которому желали счастливой доли, но которое было насильно вырвано у них чужими руками, предано чуждым обычаям и законам». Митрополит Исидор Салоникийский В СЕРЕДИНЕ XIV века увеличение «нового войска» натолкнулось на два препятствия – дефицит пленных воинов-христиан и их ненадежность. Поэтому Орхан в 1347 году ввёл дюшерме — отбор детей для нужд государства. Раз в 5-7 лет специальные чиновники забирали в каждой христианской общине каждого пятого мальчика в возрасте 7-12 лет (доля султана). С конца XIV века эта повинность стала обязательной для славянского населения Балкан, потом также Украины и южной Руси. Естественно, это вызвало сопротивление покорённых народов – от восстаний и бегства за пределы Османской империи до использования лазеек в законах, в частности, запрета брать женатых и мусульман (детей женили ещё в младенчестве, обращали их в ислам). В то же время часть бедных родителей охотно отдавала детей в янычары, чтобы дать им вырваться из нищеты, избавляя семью от лишних ртов. Мальчиков отправляли в Стамбул, подвергали обрезанию, обращали в ислам. Затем в присутствии султана проводили смотрины (аналог мандатной комиссии при призыве в армию). Самых способных и крепких отбирала школа пажей – кузница кадров для дворцовых служб и госадминистрации; большую же часть детей отдавали в янычарский корпус. Но сначала они попадали в турецкие семьи, где осваивали язык, исламские обычаи, в тяжёлом труде проходили школу послушания, лишений, физической закалки. Через несколько лет их возвращали в Стамбул и зачисляли в состав ачеми оглан (неопытные юноши) – учебку янычарского корпуса, где обучение продолжалось 7 лет и состояло из военного дела и тяжелых физических работ для казённых нужд; ачеми оглан жили в казармах подразделениями по 20-30 человек при суровой дисциплине и небольшом жалованье, не покидали пределов Стамбула, не привлекались к военным действиям. Дервиши-бекташи прививали им исламский фанатизм, абсолютную преданность султану, слепое повиновение командирам; проявления свободолюбия строго наказывались. Выход своей энергии подростки давали в избиениях стамбульских христиан и иудеев, совершая их время от времени с ведома начальства. Лишь особо прилежные, физически крепкие, в совершенстве владеющие оружием достигали к 25 годам звания янычара; их ждали постоянное оттачивание военного мастерства, походы, битвы, служба в гарнизонах, а кому повезёт – при султане. Остальные, чикме (отвергнутые) шли на вспомогательные казённые работы. Высокий боевой уровень новых войск достигался прежде всего системой комплектации. Дюшерме был, конечно, жестоким «налогом кровью» для христианских подданных султана (кстати, освобождённых от воинской службы). Но в то же время в нём отразился богатый военный опыт турок, их знание психологии и законов наследственности. Мальчиков выбирали из лучших семей; не интересовались детьми пастухов (неразвиты) и старост (подлы и хитры), болтунами (вырастут в завистливых и упрямых) и красавчиками (их враг бояться не будет); предпочитали не слишком высоких (глупы) и не слишком маленьких (смутьяны). Брали только детей христиан, из мусульман лишь славяне Боснии за их верность султану обладали особой привилегией отдавать своих сыновей в янычары. Сироты, потерявшие семью, забывшие о своём происхождении... Как калечились их души и ожесточались сердца, что выносили они, прежде чем становились «львами ислама»? Сражаться с «неверными» руками их же детей – мир был поражён таким цинизмом! Или дело было в другом, и султаны неспроста делали ставку на людей особой природы, особого «хромосомного набора»? Но это уже тема отдельного разговора. Как бы то ни было, эта система показала свою высокую эффективность. Янычары стали одним из элементов силы Османской империи. Из этих славянских детей (речь идёт о миллионах людей!) со временем образовался целый социально активный слой общества, масса сильных одарённых мужчин, основа элиты, занявшей ключевые посты управления, определяюще влиявшей на судьбу империи. Посредством дюшерме, т.е. отбором лучших, уже к середине XV века султанам удалось вытеснить из управления страной элиту турецкого происхождения, ограничив сферу её применения секторами второстепенного значения. Тип «османли» (османский турок) стал культурным симбиозом мусульман-турок и южных славян. Но с 1568 года отбор лучших стал проводиться нерегулярно и в 1648 году был приостановлен. Сторонникам его было ясно, чем это грозит, но их попытки возобновить дюшерме наталкивались на яростное сопротивление проникших на ключевые посты этнических турок. В 1703 году отбор был отменён окончательно. СТРУКТУРА и ПОДГОТОВКА КОРПУС янычар (Yeniceri Ocagi – «еничери очаги», «янычарский очаг») делился на 196 тактических групп, «орта» (не отсюда ли слово «рота»?). Как и в русском языке, слово «очаг» обозначало также и «дом, семья» — несомненно, корпус так был назван неспроста. В него входили: 1. Собственно янычары («джемаат»), всего 101 орта; число бойцов в них варьировалось в мирное время от 100 в столице до 300 в провинции, в период войны увеличивалось до 500. Каждая орта делилась на небольшие отряды по 10–25 воинов; у неё был свой номер (Европа пришла к этому много позднее!), своё знамя и своя татуировка, по примеру древнеримских легионов наносившаяся на правую руку каждого бойца. Орта представляла собой большую семью, сплочённую группу мужчин, связанных общим делом и образом жизни. Орты выполняли различные функции: среди них были лейб-гвардия (№ 60-64), погонщики верблюдов (№ 1-4), священники-дервиши (№ 94-99), части по ремонту вооружения, пушкари. 2. Алебардисты («бёлюк»), 62-я орта; задача – охранная служба Стамбула и театра военных действий. 3. Служба боевых собак («секбан»), 34-я орта: тоже охранные отряды, прототип – служба охотничьих собак султанов старых времён. 4. Школы рекрутов («ачеми оглан»), в Румели (европейская Турция) их было 14, в Анатолии – 17. Принципы жизни в корпусе, установленные «Кануном» Мурада I, были суровыми и продуманными: на весь срок службы на янычара налагалось безбрачие («женатый султану не слуга»); он жил в казарме; запрещались роскошь, сладострастие и любые дела, не связанные с войной; в отличие от свободных мусульман носил лишь усы; имел право на почетный вид смертной казни – удушение (но даже казнить его было нельзя – сначала исключали из корпуса). Военный тренинг начинался до зачисления в «очаг» и продолжался, пока янычар не становился ветераном («отурак»), из-за возраста или увечья уже не способным сражаться. Отурак получал пенсию, мог отпустить бороду, жениться, обзавестись хозяйством; некоторые даже наделялись землёй. Имущество погибших или умерших переходило корпусу. Янычар подчинялся и был подсуден только своим командирам; в султане видел своего отца («султан кормит, одевает, вооружает, платит жалованье, одаривает»), в «очаге» – свою семью. Начальник корпуса («ага») имел абсолютную власть над янычарами. Он происходил из простых воинов, рос в карьере по принципу старшинства, а не по милости султана, и потому был относительно независим, подчинялся лишь султану, рангом был выше прочих военачальников и гражданских чинов, являясь членом «дивана» (госсовета). У «очага» были своя религия (особый ислам), музыка («для возбуждения боевого духа») и фольклор (легенды, песни). Важнейшим символом корпуса был «казан» (котёл): на праздники его проносили по улице; в знак недовольства или мятежа – переворачивали. Помимо участия в войне янычары несли гарнизонную службу, не более нескольких десятков на гарнизон, в основном для наблюдения за порядком; у них же хранились ключи от крепостей. Посвятив себя войне, проводя в ней жизнь, они становились виртуозами своего дела; смысл жизни сводился к тому, чтобы, отличившись в бою, стать десятником или сотником. Их дисциплина была уникальна, один европейский посол так описывал турецкий лагерь: «Густая толпа людей, головы в тюрбанах... Что особенно поразило меня, так это выдержка и дисциплина: никаких возгласов, шушуканья, каждый очень спокоен. Офицеры сидели, солдаты стояли. Самое примечательное: длинная шеренга в несколько тысяч янычар, не шелохнувшись, стояла позади всех, и, поскольку они были от меня на некотором удалении, я сначала сомневался, люди это или статуи, пока наконец не догадался поприветствовать их. Они дружно поклонились в ответ». УСПЕХИ В МИРНОЕ время янычар постоянно упражнялся с оружием, становясь искусным воином, презиравшим свою и чужую смерть. Одним ударом ятагана он мог обезглавить врага; существовала целая система поощрений за такие «трофеи»: премии, знаки отличия. Так, за 3 головы вручался серебряный знак («челенк»), носившийся на феске или тюрбане. Униформа состояла из длинного кафтана («доларма»), головного убора с пристегнутой впереди деревянной ложкой, шаровар и наколенников. На марше и в бою полы долармы собирались по бокам в складки, закрепляясь ремнем. Янычары были превосходными воинами, известными своим высоким боевым духом. Ни одна европейская армия не могла сравняться с ними даже приблизительно; долгое время они считались просто непобедимыми. Уже один их клич «Аллаху акбар!» повергал европейцев в панику; сражаясь в центре войска вокруг султана, они часто определяли исход битвы. Поначалу они были пешими стрелками; их чрезвычайно мощные луки из нескольких проклеенных слоев дерева и кости на дистанции в 200 шагов пробивали любой (!) доспех; применялись также арбалеты. Для защиты своих боевых порядков от атак кавалерии они использовали копейщиков. Ужас врага усиливали чуждые звуки янычарских оркестров, которые шли сразу за атакующими. Сентябрь 1396 года: 100-тысячное войско европейцев сошлось под Никополем с армией турок. Янычары, как обычно, расположились на холме под защитой рва и частокола; за холмом ждала турецкая конница. Рыцари-крестоносцы не знали ни порядка, ни команд: франки первыми пошли в атаку, желая перещеголять других – и полегли под стрелами янычар; уцелевшие были добиты вышедшей из-за холма конницей; затем настал черёд венгров, немцев, итальянцев, англичан, испанцев, чехов. Тысячи рыцарей попали в плен и, отказавшись принять ислам, были обезглавлены. Европа пришла в ужас от этой бойни, потрясённая яростью и непобедимостью каких-то новых османских войск, набранных из славян; казалось, что христианский мир не сможет устоять перед «новым войском». Однако в 1402 году в Малую Азию пришла полумиллионная орда Тамерлана. Султан Баязет вышел с армией навстречу страшному врагу, 25 июля у Анкары произошла одна из самых кровопролитных битв в истории человечества; янычары стояли насмерть, но их было втрое меньше – и всё «новое войско» погибло, до последнего защищая своего султана. Тамерлан ушёл обратно в Азию, и османы вновь стали на ноги. В 1444 году папа римский организовал против них новый крестовый поход, но крестоносцы снова были наголову разгромлены. Янычары виртуозно стреляли из огнестрельного оружия, которое впервые в небывалой до тех пор мере прозвучало в 1453 году при взятии Константинополя. Новое оружие в руках «нового войска» — мир еще не видел более мощной силы. Фундаментальное открытие волею судьбы оказалось в руках османов, породив волну завоеваний: под гром пушек они шли по миру, сметая любое сопротивление. Янычарский мушкет был дальнобойней и легче европейского, что освобождало стрелка от применения сошки. В отличие от европейцев, предпочитавших стрелковый бой рукопашному, янычары не боялись схватки на холодном оружии. Виртуозно владея ятаганом, «универсальные солдаты» своей эпохи эффективно сражались при любом повороте боя. Вот как описывает их в деле маршал Савойский: «В белградском сражении я видел два батальона, которые с 30 шагов открыли огонь по главным турецким силам, но те изрубили их совершенно, спаслось только 2-3 солдата. У турок же в этом деле было ранено лишь 32 человека». Типичный случай, превосходство осман в рукопашном бою с европейским противником было полным. Пройдя огнём и мечом по южной Европе, они повернули на Азию. Сокрушив Персию, Сирию и Египет, вступили в священные Мекку и Медину, в древнюю столицу арабов Багдад. Османская империя стала мировой державой; султаны назвались «повелителями правоверных», возглавив их в священной войне с «неверными», проводя в походах большую часть жизни. Даже восхождение на трон состояло в «опоясывании священным мечом»; на пути во дворец султан шёл мимо янычарских казарм, ему навстречу выносили чашу с шербетом. Выпив чашу и наполнив её золотыми монетами, султан произносил ритуальное «Кызыл эльмада герюшюрюз» («Мы встретимся в Стране Золотого Яблока»), т.е. янычары должны готовиться к походу на Запад, в Европу, которую называли так поэтично, и которая цепенела от ужаса перед неумолимым натиском Востока. КТО БИВАЛ ЯНЫЧАР «И зорко вдаль глядит казак, и он своим рассказывает так: Я бился с турком, мне знакомы янычары». Фёдор Глинка УСПЕШНО сражались с янычарами воины, родственные им по крови – балканские гайдуки. Известным столкновением наших предков с янычарами было знаменитое «Азовское сиденье» 1640-1641 годов. Захватив крепость Азов (где было и 4 тыс. янычар), 5 тыс. донских казаков, в т.ч. 800 женщин, обороняли её целый год. Осаждавших было «300 000 люду боевого, окроме мужика чёрного и охотника. Тех впрямь людей много: что травы на поле или песку на море. Да на нас же нанял турецкий царь из 4 земель немецких салдатов 6000, да мудрых немецких подкопщиков», а также испанцев, шведов, итальянцев и французов. Гвоздём программы были 20 тыс. янычар, но крепость так и не была взята. Казаки, положив массу осаждавших, ушли, взорвав её. Плохо приходилось янычарам и при столкновениях с регулярной русской армией: 21 июля 1770 года, сражение у реки Кагул: 17-тысячной армии Румянцева противостояли 50 тыс. янычар, 100 тыс. конницы и 350 орудий, в 20 верстах нацелилась в тыл русским 100-тысячная конница крымского хана. Румянцев применил против десятикратно (!) превосходящего противника исключительную по дерзости ударную тактику, сразу овладев инициативой («Не числом, а храбростью приобретаются воинские успехи»). Со шпагой и громовым «Вперёд, ребята!» он бросился в бой, увлекая за собой солдат, которые опрокинули «непобедимых» янычар. Два батальона гренадёр пошли в штыки. А что такое русская штыковая атака с криком «Ура!», отпечаталось в национальной памяти многих иноземцев. На плечах бегущих в панике янычар русские ворвались в турецкий лагерь, добивая врага. Турки потеряли до 20 тыс. убитыми и ранеными, русские – около 1 тыс. человек; захвачено было 203 пушки и до 300 знамён, остальные 150 орудий были взяты на переправе через Дунай. Результатом стал выгодный для России Кючук-Кайнарджийский мирный договор; Россия стала черноморской державой, значительно усилившись в Закавказье и на Балканах назло Турции, Англии и Франции. Итак, кто успешно, а впоследствии почти всегда победоносно сражался с янычарами, так это русские войска, в особенности казаки. Это были столкновения между воинами одной крови, одного и того же неустрашимого духа, презиравшими смерть и предпочитавшими славную гибель позору отступления. Если хотите, это были люди, сражавшиеся «за идею», «за Родину», «за державу», только каждый понимал это по-своему. Думается, что такой воин и ныне имеет всё преимущества перед наёмником, воюющим просто за деньги. РАЗЛОЖЕНИЕ «Алла велик! К нам из Стамбула пришел гонимый янычар». А.С. Пушкин В ТЕЧЕНИЕ 496 лет янычары были ударной силой османских завоевателей, именно им султаны были обязаны своими военными успехами; в конечном итоге «новое войско» увеличилось до 200 тыс. человек. Но подспудно шёл растянутый во времени процесс разложения прекрасно работавшей системы. Всё началось с нарушения принципа набора в корпус. Недовольные созданием элиты государства из «неверных», турки через «бакшиш» (взятка) всё чаще устраивали своих сыновей в престижное войско, стремясь открыть им путь наверх; сговаривались с христианами, чтобы те во время рекрутского набора выдавали их детей за своих. При Сулеймане II турок уже открыто стали принимать в «ачеми оглан» и даже прямо в войско; их количество особенно возросло после отмены дюшерме, к концу XVII века они составили большинство янычар. Дальше – больше: корпус стал заполняться «мёртвыми душами» — любой мог за бакшиш записаться в него, получив налоговые льготы. Некогда грозное войско состояло теперь из молодых мужчин, негодных даже для простой военной службы; многие новобранцы не были готовы к тяготам и умирали уже в период обучения. Жёсткая учебка перестала быть обязательной частью военной карьеры; старые янычары отказывались служить вместе с новыми; между ними часто возникали кровавые разборки. Постепенно янычары стали заниматься не столько военной подготовкой, сколько торговлей и ремеслом, монополизировали часть внешней торговли и отраслей ремесла, полностью контролируя производство и продажу фруктов, овощей и кофе в Стамбуле, султаны разрешили это, надеясь отвлечь их от политики. Увеличение турецкого компонента привело к отмене одного из важнейших принципов «очага» – безбрачия. В 1566 году Селим II при вступлении на престол предоставил право на брак всем, и многие стали жить вне казарм в ущерб боеготовности. Войско теряло свою ударную силу и деградировало, превращаясь из военного братства типа ордена монахов-фанатиков в элитарную касту, не обладавшую прежним боевым духом. Зачисленные в корпус по блату или за бакшиш, как правило, не проявляли особого мужества на поле боя. Привилегии привлекли в «очаг» массу уголовников, и в военных походах янычары нередко отказывались сражаться, предпочитая заниматься мародерством. Большинство их уже не интересовалось современным вооружением, не стремилось заполучить его в своё пользование, что стало причиной заметного отставания в тактическом и техническом смысле от европейских армий, постепенно забывавших свой былой ужас перед некогда непобедимой армией – и она всё чаще терпела поражение; северная граница империи отступала всё дальше на юг. Корпус терял свой чисто военный характер, в XVII веке в связи с ростом численности янычар расширились их функции: помимо участия в военных действиях и боевой подготовки, они все чаще исполняли разные невоенные задачи (полицейская служба, тушение пожаров и даже уборка улиц!). ЛИКВИДАЦИЯ ОСОЗНАВ свою важность для государства, янычары стали серьезной политической силой. В 1449 году они в первый раз взбунтовались ради повышения жалованья – и оно было повышено. В 1451 году вступивший на престол Мухаммед II, ища их лояльности, выдал им денежные дары – и стало обычаем одаривать их при каждой смене власти, по случаю первого похода нового султана, перед сражениями. Прежде образец верности, они теперь ради обогащения поддерживали любой заговор, став главным источником мятежей буквально тираня и свергая султанов: в 1623 году – Мустафу I, в 1648 году – Ибрагима, в 1703 году – Мустафу II, в 1730 году – Ахмеда III; ещё чаще их жертвами становились высшие чиновники. Султаны скрывались под защитой пока ещё верной лейб-гвардии, а янычарская верхушка вела борьбу за власть с визирями и интриганками из гаремов, взяв на себя в 1648 году даже всю полноту власти в империи. Но саму Османскую династию янычары не пытались свергнуть ни разу, гордо именуя себя её «рукой и крылом». Упорно бойкотируя жизненно необходимые реформы в армии и государстве, они стали консервативной кастой Турции; их поддерживало мусульманское духовенство, бекташи, улемы (законоучители), а также низы общества. За попытку упразднить корпус был убит Осман II; в 1807 году – бунт против Селима III, рискнувшего с помощью нанятых в Европе военных советников модернизировать армию. В 1826 году в правление Махмуда II корпус в очередной раз поднял мятеж из-за начатых реформ. Но теперь симпатии населения были на стороне султана, и он обрушился на мятежников со всей жестокостью. Их с помощью других войск загнали в казармы, которые артиллерия расстреляла и подожгла 50 залпами картечи; 10 тыс. янычар (говорят даже о 30 тыс.) было казнено; священные котлы были разбиты, духовным исламским вердиктом («фетва») янычары были официально преданы проклятию.

Категория: Мои статьи | Добавил: hohol (26.10.2010)
Просмотров: 560 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Приветствую Вас Гость